Цирконий считается редким элементом. Однако по распространенности в космических телах на Земле его вряд ли можно считать редким. Например, в Солнечной системе на 1 млн. атомов кремния приходится 23 атома циркония, а таких известных цветных металлов, как молибден,- всего 2,5 атома, как олово — 1,7, кадмий — 1,2, ртуть — 0.6, сурьма — 0,2, висмут — 0,19, вольфрам — 0,16 и т. д. В космохимии распространенность элементов выражается числом атомов данного элемента па миллион атомов кремния, поскольку он довольно распространен, труднолетуч и относительно легко определяется при спектральном анализе звездных объектов. В Солнечной системе более, чем кремний (т. е. более 1-10" атомов), распространены всего лишь шесть элементов: водород, гелий, углерод, азот, кислород и не он.
Цирконий входит в первую треть всех элементов Солнечной системы по своей распространенности (очень высокая!). А вот гафний действительно редчайший элемент: на каждый миллион атомов кремния приходится всего лишь 0,31 атома гафния, или один его атом на 3 млн атомов кремния. Соотношение циркония (23) и гафния (0,31) в Солнечной системе равно 74 : 1, что примерно отвечает такому же соотношению этих элементов в земных условиях.
На Западе, как правило, не знают, что решения на производстве принимаются в Японии совершенно иначе. Они не спускаются сверху вниз, как в Европе и Америке, а поднимаются снизу вверх. Не капитан отдает приказы своей команде, а, напротив, команда сговаривается между собой, и ее единодушное решение постепенно доходит до капитанского мостика. Даже когда идеи и инициативы исходят от руководства, каждый проект сначала проверяется снизу на вероятность успеха, требуемые затраты и возможности реализации. Особенность этого процесса у японцев в том, что уже на уровне среднего звена стремятся достичь согласия всех участников. То есть проект не рассылается в разные отделы фирмы, которые проверяют его каждый со своей специфической точки зрения, посылая наверх свои заключения для согласования и решения. В Японии уже па уровне среднего звена все участники проекта вырабатывают общую концепцию, и это решение направляется наверх, где оно может быть дополнено или подправлено, но не изменено в корне. Наконец, проект доходит до, который должен формально скрепить ею своей подписью.
Этот процесс отвечает потребности в согласованности и согласии. Европейцам, привыкшим к четкому разделению трудно бывает освоиться с этой системой. Они чувствуют себя неуверенно с деловыми партнерами, чья точная компетенция им неизвестна, а зачастую и не может быть известна, потому что в привычной для Запада форме ее просто не существует. Западные менеджеры часто сталкиваются с ситуацией, когда на деловую встречу японцы приходят группой. Не следует считать, что это делается нарочно, чтобы запугать западных коллег или сбить их с толку. На самом же деле на встречу приходят все те, кому позже предстоит вместе обсуждать предложения иностранцев и принимать решение. У этого японского подхода есть то большое преимущество, что за каждое принятое таким образом решение отвечают все. Если оно оказывается неудачным, вина не перекладывается на кого-то одного. Если проект удается, то все причастны к успеху.
Все делается согласно порядку. Чиновники точно и пунктуально исполняют инструкции, руководствуясь, к сожалению, скорее буквой, чем духом закона. Если ваш случай не предусмотрен параграфами и прецедентами, то бесполезно говорить языками ангельскими и человеческими — даже по-японски. Заранее смирившись с этим, вы избавите себя от многих разочарований и напрасных трудов. Сфера собственного усмотрения сведена у японских чиновников к минимуму, и не по злому умыслу. Они воспитаны в неустанной тревоге, что малейшее отступление от правил может создать прецедент, на который позже будут ссылаться другие граждане — с необозримыми последствиями. Самостоятельное принятие решений, небюрократический подход — всё это не для японского чиновника. Строгая бюрократия подразумевает также, что ни один документ не теряется и ничто не бывает забыто.
Непременно соблюдайте установленные правила! Вы лично можете не считать государственным преступлением остаться в Стране на один день дольше, чем указано в визе, или, переезжая внутри Токио на другую квартиру, точно в указанный срок не сообщить новый адрес в службу учета населения. Но если вы будете нарушать подобные предписания, то у вас могут остаться от гостеприимной Японии самые мрачные воспоминания. Вас вызовут в полицию — или даже явятся за вами на квартиру, как за преступником — и будут потом часами, а то и несколько дней подряд, сурово допрашивать, не работали ли вы (если речь идет о женщине) проституткой, живы ли ваши родители за границей, каковы их источники дохода, и где вы познакомились со своим супругом или супругой. На самом деле допрашивающего совершенно не интересует вся эта информация. Его задача — внушить вам должный страх, чтобы вы никогда больше легкомысленно не пренебрегали точным соблюдением всех предписаний. Этой цели он, скорее всего, достигнет. После того, как вы напишете официальное извинение (letter of apology), чаще всего под диктовку чиновника, вас наконец отпустят — и даже не возьмут штрафа. В Европе вам в аналогичном случае скорее всего пришлось бы заплатить — зато дело обошлось бы без унизительного урока.